Есть ли у режиссера право методично очернять и дискредитировать действительность, в которой он живет и творит? Как быть, если «критическим» взглядом на родную страну молодые творцы проникаются по той простой причине, что это – самый простой способ попасть в фестивальную программу или быть зачисленным в ряды модного артхауса?

кино фильмы торренты

В качестве ответа на эти вопросы THR предлагает рассуждения известного кинокритика и публициста Татьяны Москвиной.

Бессовестно спизжено с THR.

Tagged with →  

3 Responses to Право режиссера

  1. Namnode:

    Плохое русское кино начали именовать артхаусом примерно в то же время и по тем же причинам, по каким убийцу стали называть киллером, непотребную девку – путаной, а вымогательство – рэкетом. Всем охота натянуть на свою сивую лапу щегольской европейский башмак – пущай жмет и ходить невозможно, зато какая красотища! Ведь нам еще Бернард Шоу в пьесе «Пигмалион» объяснил, что пропуск в рай (на королевский бал) выдается только тем, кто овладел божественной английской речью, не иначе…

    Бывает, конечно, что термин описывает действительность, уясняя ее понимание, но у нас на равнине как-то не так. У нас действительность подбирает себе термин, и он становится чем-то вроде «крыши». Не уясняет – защищает от понимания. Чем провинилось перед вселенной точное и определенное понятие «авторское кино»? Авторское кино – это вот что: из человека вылезает кино. Родимое его детище. Во всех складках и пятнышках видна личность автора в той мере, в какой ему удалось себя понять и выразить.

    Как у Державина: «Я царь – я раб – я червь – я Бог!» – вот такое примерно состояние и у нашего автора. Он не принюхивается к запахам, доносящимся из кухни массовой стряпни, не примеряет, что носят в этом сезоне. Его задача – найти свое предназначение среди разных форм киноискусства. Закон ему не писан и каноны не предустановлены. Безумец, в общем, интересен мирозданию. «Ах! Ты, говоришь, автор? Докажи!» И если он совершает попытку негодными средствами (мало таланта, нет удачи), его быстренько уберут с игрового поля.

    Массовое сознание, как правило, просто не в силах «раскодировать» для себя авторский фильм – он работает от личности к личности, по индивидуальным трафикам. Но личностей (или людей с задатками личности) в мире не так уж и мало, а потому авторское кино может даже иметь некоторый коммерческий успех, не говоря уже о том, что в случае художественной победы оно пройдет сквозь время, собирая своего зрителя.

    «Артхаус» же эту доминанту личного и личностного игнорирует. В «искусственный дом» (art house) принимают любого, кто сумеет доказать, что его продукция не предназначена для массового употребления. Зачем? Ну затем, что «каждому человеку надобно куда-нибудь пойти». Или, точнее, к каждому следует прицепить ярлык. Если человек не хочет или не может делать вещи на продажу для миллионов, он же должен все-таки быть где-то прописан. Не коммерция – значит, артхаус. Чем плохо?

    Плохо, однако. В наш условный теремок набиваются люди, которым в одном термине нечего делать. На входе в «искусственный дом» одни предъявляют кружева ручной работы, а другие – грязную картонку с надписью «помогите на лекарства». И то и другое – не коммерция. Неудачи, подделки, имитации, дилетантство, профессиональная безграмотность – все находит приют в одном слове.

    Если автор свободен и это необходимое условие его существования, то житель артхауса (а точнее, пациент «доктора артхауса») несвободен: ему следует обязательно доказать, что его продукция не коммерческая. Как будто это – главная примета настоящего искусства. Доказательство идет «от противного», то есть берется все то, что съедобно в коммерчески успешном кино, – и упраздняется. Если в коммерчески успешном кино есть сюжет, привлекательные мужчины и женщины, юмор (ирония) и музыка, то нетрудно догадаться, что стоит избавить свое творение от всего этого – и оно имеет крупные шансы на невыносимость. Оно вообще не привлечет никаких подозрений, потому что смотреть его можно разве что по приговору суда (аккредитации на фестиваль). Там, на фестивалях, и проходит основная жизнь (иллюзия жизни) пациентов «доктора артхауса». Там создаются призрачные репутации и выращиваются фантомные режиссеры. Там призы раздают! Чего ж вам боле?

  2. TibLt:

    Артхаус теперь слово ругательное, по большей части им выражают презрение к фильму.
    Кстати, она примеров плохого русского кино сознательно не приводит, что бы не возникло споров, а так каждый прочитал и подумал каждый о своем плохом русском кино. И это она неправильно поступает. Требую список! Ведь на кого еще равняться, как не на кинокритиков? У Данелия во время съемок одного из фильмов все спрашивали — а про что кино? что в газете написать-то? — Да погодите не торопитесь, вот выйдет фильм, критики его посмотрят, напишут рецензии, а мы оттуда спишем про что фильм.

  3. TfoBlank:

    Вот люблю я, блджад, кинокритиков. Умение с умным видом нихуя не сказать. Причем обладаю при этом феерической безграмотностью. У нас полностью разрушена индустрия и прокат. Отсюда весь этот поток говна, который ориентирован на Западные кинофестивали. Только так можно отбить бабки.

Добавить комментарий